Люди меняются. И эти перемены, увы, нам не всегда нравятся: иногда мы просто не готовы к тому, что родной и близкий человек становится... другим.

Когда в детстве не очень умные дяди и тети спрашивали меня, кого я люблю больше, маму или папу, я отвечала: "Васю!" Вася — мой брат. Старший. Разница у нас в шесть лет. Все недоразумения, которые могут быть между братьями и сестрами, обошли нас стороной. Мама рассказывала, что Васька не ревновал ее к попискивающему свертку, уже в первом классе бегал на молочную кухню и жутко гордился тем, что у него есть я — тоже, кстати, Вася (родители назвали меня Василисой). А я гордилась тем, что у меня такой замечательный брат. И очень старалась ни в чем от него не отставать. Хотя это было непросто.

Стандарты качества

Дело в том, что Вася был "звездой". Он с одинаковой легкостью схватывал премудрости геометрии, писал забавные фельетоны в стенгазету, играл на гитаре, очаровывая одноклассниц в походах...

Его обожали и учителя, и одноклассники. При этом он ничуть не зазнавался, не был "заучкой". Видимо, при рождении Ваське досталось столько вещества, которое нынче принято называть "харизмой", что хватило бы на троих, крайней мере, на двоих хватало с избытком. На Васю и на меня. Ибо люди, услышав, что я — Васина сестра, авансовано выдавали мне порцию хорошего отношения. Естественно, стоило мне чуть чуть проштрафиться, на лицах у них появлялось выражение "а вот Вася так бы не сделал". Но и тут мне удалось не нажить комплексов — опять же, благодаря брату. Он объяснял непонятные школьные дисциплины, "разбирался" с моими обидчиками — в общем, был лучшим другом и лучшим старшим братом на свете. "Повезло мне с тобой, Васька!" — часто говорила я. — "А мне — с тобой!" — улыбаясь, отвечал брат.

По следам брата

К тому моменту, как я закончила вуз, Вася уже перепробовал несколько мест работы и как раз устроился в крупное рекламное агентство дизайнером. Я же, вчерашняя выпускница, искала, куда теперь можно применить свои знания, но не слишком успешно — далеко не всегда у нас с распростертыми объятиями принимают людей без опыта работы. И тут снова на помощь пришел брат.

Однажды вечером он приехал домой веселый, возбужденный и за ужином заявил нам с родителями: "Я уезжаю в Штаты. На два года". Оказалось, он нашел обучающий курс, по которому в Штаты могли уехать молодые специалисты. Уже сдал необходимые тесты и экзамены и как раз сегодня получил ответ из посольства. Утвердительный.

На следующий же день Вася привел меня к себе на работу. "Вот хорошая девочка, которая может "прикрыть" мою вакансию, пока вы не найдете на нее нужного человека", — объявил он начальнице. Та, конечно, сомневалась — но уезжал Вася через три недели, а выполнять его обязанности было некому. Вот так я и попала на место брата.

Работа была интересная, правда, многому приходилось учиться на ходу. Однако я старалась — тем более что это помогало отвлечься от тоскливых мыслей. Я безумно скучала по брату. Зато через три месяца начальница, просмотрев последний мой проект, кивнула: "Да, Вася в тебе не ошибся. Я думала, ты не справишься. А ты молодец!"

Вася писал почти каждый день, рассказывал об американской жизни, восхищался системой образования. Я радовалась за брата — он делал там успехи. И очень ждала его возвращения.

Визит дамы

Через год я собралась навестить Васю в далекой Америке. Деньги на двухнедельный отпуск собирала больше полугода, откладывая почти всю зарплату на билеты. Пришлось, правда, еще занять круглую сумму у коллеги — ну ничего, отдам как-нибудь!

На мой радостный визг оборачивались люди в ньюйоркском аэропорту. А мне было наплевать: наконец-то я могу обнять своего брата Ваську, услышать его голос, почувствовать, что не одна на этой земле!

...Две недели промчались быстро. Вася провожал меня домой, и мне было невыносимо грустно. Не только потому, что я снова расставалась с братом на долгий год. Но и... В общем, Америка мне не понравилась. То ли потому, что мы с Васей общались не так уж много — он работал, а бродить по огромному городу в одиночестве я боялась. То ли потому, что все разговоры, так или иначе, сводились к его вздохам на тему "Как бы мне здесь остаться!" — он без особого интереса слушал мои рассказы о родителях и о работе... В общем, на сердце было тяжело.

Возвращение

Второй год Васиной американской жизни подходил к концу. Все чаше он звонил, и все разговоры были об одном: как ему не хочется возвращаться, как бы он хотел "зацепиться" и остаться в Штатах. Как-то даже обмолвился, что пытался "проработать вариант фиктивного брака" — но не нашел подходящую кандидатуру. "Сегодня говорил с Джоном, — рассказывал брат. — Он сказал, что можно попробовать что-то сделать, оставить меня еще на год, а там посмотрим. Но говорит, поздновато я спохватился". Джоном звали его преподавателя и по совместительству — начальника. Я только вздыхала. Видимо, даже Джон ничего сделать не смог, потому что в" назначенный день мы встречали Васю в Борисполе. И на второй день стало понятно, что с нами ему нехорошо.

Началось все с рассказа, что надежда не потеряна, Джон продолжает прорабатывать варианты, надо только подождать... Некоторое время Васька "приходил в себя", не хотел встречаться ни с кем из старых друзей и злобствовал по поводу того, что наша жизнь — сплошной "совок". И я, и родители пропускали эти замечания мимо ушей и старались сделать все, чтобы он поскорее адаптировался к новой жизни. Спустя пару недель мама не выдержала его вечного брюзжания и плохого настроения. "Вась, — сказала она как-то после ужина, — я думаю, тебе надо работу подыскать. А если у Джона твоего ничего не получится, что, так и будешь сидеть без дела?" И тут Вася выдал тираду о том, что вообще-то работу должна искать я, а не он, потому как это он устроил меня на свое место, чтобы я "посторожила" его должность. Теперь он вернулся — и, по логике вещей, должен занять свое прежнее место. Он, мол, и так мне очень помог: теперь, когда у меня есть опыт, найти новую работу и добиться уважение коллег будет легче легкого.

Я проревела всю ночь, чувствуя одновременно обиду и вину перед любимым братом. И на следующий день принесла начальнице заявление на увольнение, объяснив, что Вася вернулся и готов выйти на прежнюю должность. Шефиня выслушала меня, нахмурившись. "Подожди. Пока еще я вправе решать, кто будет у меня работать, — вкрадчиво сказала мне она. — Да, тебя сюда привел брат. Но с тех пор прошло много времени, на тебе завязаны перспективные проекты, ты — ценный сотрудник, сумевший доказать, что по праву занимаешь эту должность... В общем, если ты настроена, уходить, я заявление подпишу. Но Василия на эту работу принимать не собираюсь!"

Когда я рассказала об этом разговоре брату, он... разозлился на меня. Впервые в жизни он кричал, что я дура, что так дела не делают, что я его подставила... Я снова проревела всю ночь, мама успокаивала меня, объясняя, что Васе сложно — там, в Америке, все было четко и понятно, а сюда он вернулся на пустое место, и я должна теперь ему помочь влиться в эту жизнь... Утром я, успокоившись, позвонила парочке заказчиков и выяснила, не нужен ли кому-то человек на такую-то должность, расписав все достоинства брата. Вакансия нашлась, и вечером я радостно докладывала брату обстановку: мол, мне сегодня позвонили с вопросом, нет ли у меня кандидатуры на такую вот вакансию, и я им тебя предложила, представляешь, как совпало! Вася, правда, особого восторга не высказал — хотя, клянусь, работа, которую я нашла для него, гораздо лучше моей должности! Но и эту пилюлю я проглотила, вспомнив мамины слова, как же было жаль маму, ведь у нее самая сложная работа - быть мамой.

А через два месяца Вася пригласил в гости своих американских друзей — Джона с женой. "Им надо будет устроить здесь встречу по высшему разряду! — предупредил он. — Джон все пытается пробить там для меня какой-нибудь вариант, так что, сами понимаете... Я нашел им съемную квартиру рядышком с нами, но думаю, что тебе, Васена, надо будет взять отпуск, чтобы поводить гостей по городу, покатать по окрестностям... Заодно в языке попрактикуешься!" На мой робкий вопрос, почему, собственно, этим должна заниматься я, Вася пожал плечами: "Ну, мне-то отпуска никто не даст, я на этой фирме совсем недавно работаю!"

Отпуск в конце ноября не входил в мои планы — я хотела отдохнуть в январе, слетать с бой-френдом в Египет. Однако если на одной чаше весов — мое удовольствие, а на другой — жизненная необходимость для брата, я согласна пожертвовать своими интересами...

К концу второй недели пребывания "американских друзей" в Украине я чувствовала себя совершенно выжатой. Каждый день я изобретала что-то новенькое для гостей, провела по лучшим ресторанам города (недешевым, между прочим!), уговорила своего друга взять недельный отпуск, и на его машине мы объездили с американцами все окрестные красоты — от Пирогова до Софиевки... Американцы были вежливы, но каждым жестом подчеркивали, что здесь — страна дикарей. И интерес, который они проявляли к нашей культуре и жизни, был сродни тому пренебрежительному интересу, с которым цивилизованный до мозга костей европеец рассматривает устройство печи в вигваме какого-нибудь индейца... Мне было тяжело все время улыбаться и пропускать мимо ушей язвительные замечания. Но я держалась — ради брата.

И все-таки скандал состоялся. Как раз после поездки в Чернигов. Я с большим трудом уговорила бой-френда, чтобы он отвез нас туда, пообещав ему оплатить бензин. Однако мои финансы к этому времени истощились. И я обратилась к брату: в конце концов, я его гостей развлекаю! Но Вася, скривив рот, заявил, что не понимает, почему я вешаю на него свои проблемы. Я каталась, развлекалась, а он за это должен платить? И вообще, мой друг, оказывается, мог бы, и войти в положение любимой девушки и не требовать с меня денег. А я могла бы войти в положение брата и понять, что у него сейчас каждая копейка на счету, ибо он откладывает деньги на новую поездку в Штаты...

И снова я ревела, и в голове билась предательская мыслишка: "Кажется, сейчас для всех будет лучше, если Вася вернется в свою Америку. Навсегда!"

Страшная мысль, ведь, несмотря ни на что, брата я очень люблю. Но у меня такое ощущение, что человек, с которым мы живем сейчас в одной квартире, — это уже не мой брат. И я не знаю, как вернуть себе прежнего Васю. Не знаю...

Практикующий психолог

Множество браков распадается в первый год после того, как супруги эмигрируют в другую страну. И дело тут не только в том, что кто-то из них оказывается более приспособлен к новым условиям, а кто-то — менее. Просто обстоятельства заставляют людей меняться, и в один прекрасный момент оказывается, что рядом с тобой другой человек...

Нельзя сбрасывать со счетов и мамины доводы: после длительного пребывания в чужой стране, особенно если мысленно ты в ней уже остался навсегда, сжившись с новыми порядками и реалиями, очень сложно влиться опять в родной ритм. Человек чувствует себя ненужным балластом, плюс, если он всерьез намерен снова уезжать за границу, ощущение временности всего происходящего мешает ему включаться в эту жизнь. Однако у всякой помощи есть границы. И слепо повинуясь требованиям брата, наша героиня оказывает ему "медвежью услугу", помогая еще дольше оставаться неприспособленным к новым условиям. Найдите в себе смелость поговорить с братом начистоту — о том, что волнует вас. Доверьтесь ему, не обвиняя, но подчеркнув, что готовы помочь. Вот увидите — даже если он поначалу обидится, то потом сделает правильные выводы. В конце концов, иной раз шоковая терапия — самый лучший выход из ситуации.