» » Подсолнух, рыжие счастливые...

Подсолнух, рыжие счастливые...

— Подсолнух, вставай, проспишь! Это кричит мой старший брат Макс из ванной, а Подсолнух — это я. На самом деле меня зовут Даша, мне 15 лет. А Подсолнухом меня называют все мои близкие — папа, брат Макс, друзья и одноклассники. И все из-за моих огненно-рыжих волос и ярких веснушек. Мой брат учится в выпускном классе, занимается плаванием, прекрасно знает математику и собирается поступать в университет на мехмат. Высокий, широкоплечий, с русыми волосами пронзительно-синими глазами, он сводит с ума старшеклассниц. А сам относится ко всему этому равнодушно. Он верен одной любви — математике.

У меня была длинная коса, но из-за глупой привычки многих дергать за нее, приговаривая «Рыжий конь, как огонь!», я постриглась, и сейчас мои рыжие вихры торчат во все стороны, делая меня еще больше похожей на подсолнух.

— Солнце, пошла последняя минута! Еще немного, и тебя ждет бодрящий душ из чайника.

Зная, что Макс всегда исполняет свои обещания, я, наконец, влезла из своей уютной постели. Когда дожевывала бутерброд, дверь квартиры за нами уже захлопнулась.

— Сегодня за тобой уборка, — напомнил Макс тоном, не терпящим возражений. — Папа приедет рано, а у меня тренировка после уроков.

Вот так всегда. Я отдуваюсь за всех. Но спорить с Максом бесполезно. Вообще-то мы с ним почти не ссоримся, но мужское большинство в нашей семье совершенно меня не устраивает.

Наша мама... И новая папина любовь...

Два года назад наша мама, подвижный, энергичный человек, погибла в автокатастрофе. Эта нелепая смерть надолго выбила нашу семью из привычной колеи. А папа, большой балагур, ни дня не живший без шуток и анекдотов, как-то сразу постарел, замкнулся в себе. Раньше, приезжая из рейсов, он рассказывал очень смешные истории, случившиеся с ним в дороге. И мама, вытирая слезы от смеха обнимала его за широкие плечи.


И только полгода назад за одним из нечастых совместных ужинов папа как-то неуклюже стал рассказывать анекдот о мухе в салате. Мы с Максом переглянулись. Папино чувство юмора стало постепенно возвращаться. Потеплели его глаза, в них появился блеск, он даже помолодел. И я поняла, что папа влюбился. Я тут же выложила эту новость Максу, но он отмахнулся:

— У тебя одна любовь на уме. Займись-ка лучше математикой, скоро конец четверти.

Но однажды за завтраком, наливая чай, Макс сказал:

— По-моему, ты права. У папы кто-то есть. И это замечательно!
— Что?! — я чуть не поперхнулась чаем. — Ничего хорошего в этом нет! Еще не хватало, чтобы какая-то динозавриха заняла мамино место!
— Во-первых, мамино место никто никогда не займет, во-вторых, ты не имеешь права вмешиваться в папину жизнь, а в-третьих, допивай быстро чай и марш в школу.

Кое-как досидев до конца уроков, я помчалась домой. Выполнив золушкину работу, я поставила любимый диск и завалилась на диван. Я не слышала, как вошел Макс и выключил музыку.

— Подсолнух, нам надо поговорить.

Макс опустил голову, собираясь с мыслями. Потом очень серьезно посмотрел на меня и сказал:

— Папа хочет познакомить нас с его женщиной и ее сыном.

Я слетела с дивана.

— Еще чего! Я не желаю никаких знакомств и заявляю, что если она переступит порог нашего дома, моей ноги в нем больше не будет!

Взгляд Макса сверкнул.

— Ты — законченная эгоистичная дрянь!

Макс выпалил это и сразу осекся, увидев май округлившиеся глаза.

— Подсолнух подожди!

Я стояла как вкопанная и зачарованно смотрела на приближающуюся смерть. Но закипевшая обида уже вытолкнута, меняю дома. Я бежала, не разбирая дороги. Наконец подняла голову и увидела, что стою прямо на проезжей части дороги, а на меня мчится большой автобус. Я стояла как вкопанная и зачарованно смотрела на приближающуюся смерть. Вдруг чья-то сильная рука схватила меня за плечо и выдернула на тротуар.

— Ты что, обалдела? Надоело жить? А о водителе подумала?
— Отстань от меня! Почему я должна о ком-то думать? Кто, наконец, подумает обо мне?!
— Рыжие все такие психованные или через одного? — уже спокойнее и с иронией спросил тот же голос.
— Все! — выпалила я и только сейчас взглянула на своего спасителя, чтобы выдать ему некоторые сведения из жизни рыжих. На меня, широко улыбаясь, смотрел через очки абсолютно рыжий, с веснушками на носу, высокий парень лет 20.


Мы посмотрели друг на друга и... рассмеялись. Обида, боль, злость растаяли в воздухе, уступив место здоровому чувству юмора.

— Стас, — протянул руку парень и снова широко улыбнулся.
— Подсолнух... то есть Даша, — моя ладошка утонула в его широкой ладони.
— Можно, я буду звать тебя Подсолнух? Это прозвище тебе очень идет.
— Можно. Меня все так называют.
— А что у тебя случилось? Почему ты в таком состоянии очутилась на улице?

Я хотела быть сильной, но глаза, помимо моей воли, стали наполняться слезами.

— Пойдем, присядем где-нибудь, и ты мне все расскажешь.

Мы пришли на летнюю площадку ближайшего кафе. Там я рассказала Стасу всю свою историю. Он протянул мне носовой платок и сурово сказал:

— Вытри нос. Макс совершенно прав! Ты ведешь себя эгоистично. В твоем возрасте сложно принять некоторые вещи. Понимаешь, человеку нужно, чтобы рядом был тот, кто разделит с ним все — и хорошее, и плохое, а в трудное время будет опорой и поддержкой.
— Но ведь у отца есть мы!
— Дети — это совсем другое. Макс скоро уедет учиться, ты выйдешь замуж. И все. Отец останется в полном одиночестве. Подумай об этом.

Он улыбнулся грустно и печально.

— Ты рассуждаешь как старый, умудренный опытом пингвин.
— Просто я живу вдвоем с мамой уже много лет — с тех пор как умер отец. И я вижу, как ей одной тяжело и морально, и материально. Но она боится, что другой мужчина не сможет быть мне отцом. А я хочу, чтобы она была счастлива.

Большая взрослая жизнь подсолнуха...

Мы оба замолчали. Большая взрослая жизнь вдруг с головой накрыла нас своим крылом. Потом мы долго гуляли по городу, ели мороженое, болтали о разной чепухе. Рядом со Стасом мне было очень спокойно. Только я боялась спросить, есть ли у него девушка.

Папины проблемы сразу отступили на задний план. Я почти забыла о нашей с Максом ссоре. Я вообще находилась в состоянии какой-то невесомости. Время разделилось для меня на две части — до знакомства со Стасом и после. Он стал моим другом, мы говорили обо всем на свете. Он постоянно интересовался моими успехами в школе и говорил, что учеба должна быть для меня на первом месте. Тогда мне становилось очень скучно.


Однажды он позвонил и назначил встречу в соседнем сквере. Я решила удивить Стаса. Взяла косметику у моей соседки по парте. Вообще-то пользоваться ею я не умею, но я сделала со своим лицом все, что могла, надела мамины туфли вместо любимых кроссовок, гладко причесала волосы. Он не сразу узнал меня, а потом посмотрел внимательно и залился смехом. Я обиделась, повернулась, чтобы уйти, но Стас взял меня за руку и сказал:

— Подсолнух, извини, не обижайся.

Потом обнял меня за плечи и усадил на ближайшую скамейку. Он взял мою руку одной рукой, другой взъерошил мои волосы й посмотрел в мои глаза. Это длилось так долго, что мне стало не по себе и даже захотелось убежать.

— Подсолнух, зачем это все?
— Ну, наверное, тебе нравятся девушки старше меня, а они ведь пользуются косметикой, и твоя... девушка тоже?

Я пыталась унять мой дрожащий голос, но он меня не слушался. Стас улыбнулся.

— Солнышко мое, ты — моя девушка. Ты мне нравишься такой, какая есть, и никакой макияж, к счастью, не способен испортить твою прелесть.

Он сказал это очень серьезно и глядя мне прямо в глаза. Мое сердце подкатилось прямо к горлу, и я сделала судорожный глоток, чтобы оно не выскочило совсем. Потом Стас наклонился и нежно прикоснулся губами к моим губам. Дома меня распирало от желания поведать всему миру о своем счастье. И я сказала брату счастливым голосом:

— Макс, а какие у нас семейные обстоятельства на сегодняшний день?

Он истолковал мое настроение по-своему.

— Сегодня у нас будут гости. Папа хочет познакомить нас с одним человеком.
— Поняла, он приведет эту женщину. Тогда меня дома не будет.
— Если ты сбежишь, — голос Макса дрожал как натянутая струна, — я больше никогда не буду с тобой разговаривать!
Встреча которая перевернула все...
И, хлопнув дверью, Макс ушел к себе. Я побрела в свою комнату и, забравшись с ногами в любимое кресло, просидела в нем до папиного прихода. Они с Максом колдовали на кухне: звенели стаканами, хлопали крышками кастрюль. Я поплелась к ним.

— А вот и солнце выглянуло! — притворно-бодрым голосом сказал папа.

Макс угрюмо глянул на меня. С неохотой, но добросовестно я приготовила салат, расставила тарелки на новой скатерти. Когда раздался звонок в дверь, Макс уже снял передник и вымыл руки. Папа помчался открывать. Послышались голоса, потом стук каблуков, и в дверях кухни появились двое. Еще молодая невысокая женщина вопросительно посмотрела на папу, потом на нас.

— Знакомьтесь, это мои дети — Максим и Даша, а это Ирина... Петровна и ее сын — Станислав.

И тут я увидела, что в кухню вслед за женщиной с огромным букетом цветов и коробкой конфет вошел... Стас с округлившимися от удивления глазами. А я села на стул, вовремя подставленный Максом. Теперь в нашей большой дружной семье два подсолнуха! И, похоже, скоро будет третий...

Rastegele

Спокойствие, мама, только спокойствие!

Спокойствие, мама, только спокойствие!

Спокойствие, мама, только спокойствие!Довольно часто молодые мамы чувствуют себя недовольными этой ролью. Сначала, когда они ещё не осознают, как быть и как надо себя вести, у них возникают сложности. Большинству из них уже с самого детства внушают – воспитание детей, это сложный и трудный процесс. Некоторые мамы дают понять своим маленьким дочкам, что ребёнок является обузой. …

Yorum ekle

Yorum ekle